Развивающиеся страны регулярно делают одну и ту же стратегическую ошибку: пытаются строить уменьшенные копии армий великих держав вместо того, чтобы разрабатывать оборонную архитектуру под собственные угрозы, бюджеты и промышленную базу. Об этом говорится в новой публикации на сайте King's College London, подготовленной двумя исследователями.
Как передает "Хвиля", материал на сайте King's College London подготовили доктор Винисиус Мариано де Карвальо, преподаватель факультета военных исследований KCL, и Джексон Шнайдер, старший научный сотрудник Инициативы политического диалога Колумбийского университета. По их мнению, отправная точка любой серьезной оборонной стратегии – не бюджет и не имеющийся арсенал, а четкое определение реальной угрозы. Без этой предварительной работы планирование превращается в хаотичные закупки, несбалансированную структуру и доктрину, оторванную от реальности.
Современная стратегическая среда, пишут авторы, гибридна, изменчива и многомерна. Конвенциональная война вернулась в центр истории с российским вторжением в Украину. Технологическая война стремительно расширилась. Экономическая война – через санкции, споры вокруг цепочек поставок, контроль над критическими минералами и данными – стала почти постоянным положением дел. Современный конфликт больше не начинается тогда, когда армии пересекают границы, – он начинается, когда сети деградируют, системы саботируются, а зависимости перехватываются.
Центральная альтернатива, которую предлагают авторы, – то, что они называют обороной путем сдерживания. Вместо того чтобы стремиться к способности решительно противостоять более сильному противнику, цель состоит в том, чтобы сделать агрессию дорогой, неопределенной, медленной и политически невыгодной. Эта логика отдает предпочтение распределенным системам, мобильности, избыточности, постоянной разведке, недорогим точным ударам, эшелонированной противовоздушной обороне и способности выживать под атакой. "Это не дает такого блеска, как большие знаковые платформы, но дает нечто более важное: конкретную сдерживающую способность", – пишут Карвальо и Шнайдер.
Война в Украине, отмечают они, сделала видимой более глубокую трансформацию: недорогие платформы, подключенные к сенсорам, программному обеспечению и эффективному управлению, способны изматывать дорогостоящие средства. Дешевые дроны выполняют разведку, ударные задачи, корректировку огня и психологическое изматывание с заметным успехом. Радиоэлектронная борьба, подавление сигналов, распределенные сенсоры и управляемые боеприпасы стали не менее важны, чем чистое количество бронетехники или пилотируемых самолетов. Для развивающихся стран технологическая асимметрия больше не опция, а центральный оперативный множитель.
В вопросе автономии Карвальо и Шнайдер отвергают обе крайности. Полная самодостаточность – фикция; полная зависимость – уязвимость. Между этими двумя полюсами лежит то, что они называют избирательной автономией: определить, что должно быть национализировано, что можно делить, а что не может полностью находиться в иностранных руках. Приоритетными сегментами, как правило, являются боеприпасы, программное обеспечение, обслуживание и модернизация, защищенная связь, интеграция систем, криптография и суверенитет данных. Авторы также призывают страны подробнее картировать, какие гражданские компании могут быть мобилизованы по планам на случай чрезвычайных ситуаций и какие внешние зависимости способны парализовать оборону еще до первого выстрела.
Возможно, самым недооцененным измерением, пишут авторы, является тотальная национальная устойчивость – способность страны продолжать функционировать под длительным давлением. Современная война не всегда ищет классической военной победы. Она стремится подорвать волю и способность противника сопротивляться через атаки на инфраструктуру, энергетические сбои, цифровой саботаж, массовую дезинформацию и эрозию институциональной сплоченности. "Страна может иметь боеспособные вооруженные силы и все равно рухнуть как функциональное общество под давлением", – предупреждают они.
Формула, которую предлагают Карвальо и Шнайдер, – не паритет с великими державами, а достоверная комбинация ясности угроз, обороны путем сдерживания, технологической асимметрии, избирательной автономии, национальной устойчивости и инновационной экосистемы, которая рассматривает оборону как общенациональное дело, а не дело одних казарм. Правильный вопрос для развивающейся страны, пишут авторы в заключение, – не сможет ли она сравняться с огневой мощью великой державы, а сможет ли она стать трудной для запугивания, дорогой для атаки, сложной для парализации и достаточно устойчивой, чтобы сохранить свой суверенитет.