Ночью Россия нанесла разрушительные удары по украинской энергетике.
Под ударами оказалась и теплогенерация Харькова, а ДТЭК заявила о трех ТЭС в Украине прекратили генерацию. Харьков, не имеющий собственной электрогенерации, максимально зависим от ситуации в общей энергосистеме.
О зимних перспективах Украины и Харькова, ситуации с тепло- и энергогенерацией, тактике врага, защищенности объектов и решениях на местах говорим с доктором технических наук, профессором, председателем Совета председатель Совета Украинской Ассоциации возобновляемой энергетики, основателем Харьковского энергетического кластера Станиславом Игнатьевым
О готовности к зиме
Несколько вопросов по энергетической устойчивости. Очень много говорят об этой зиме, о том, что она будет крайне тяжелой, сверхтяжелой. Хотелось бы узнать ваше мнение как эксперта: действительно ли эта зима будет столь тяжелой и почему? Россия накопила значительный потенциал? Мы подошли к этой зиме со настолько разбитыми энергетической и тепловой системами, что уже невозможно было их как-нибудь восстановить? Или все же где-то была провалена наша подготовка? Или это сочетание нескольких факторов?
Здесь одновременно сочетается несколько факторов. Первый фактор – уже пятый год Федерация бьет по нашим объектам энергетики. И это, прежде всего, теплоэлектростанции. Это большие объекты, которые невозможно пассивно оградить: мы не можем залить их бетоном или закопать под землю.
Это приводит к тому, что у нас возникает недостаток электрической энергии. Президент говорит, что нет никакой теплоэлектростанции — преимущественно угольной, в городах газовые, но в целом они угольные, — которую враг не атаковал бы, не разрушил или не повредил существенно. И это касается не только нашего родного прифронтового Харькова, но и столицы.
В столице сейчас вообще нет собственной электрогенерации. Это касается и тыловых регионов. К примеру, в Винницкой области, почти на границе с Молдовой, есть Ладыжинская теплоэлектростанция. Враг постоянно нацеливается на нее.
Это одна из самых старых теплоэлектростанций. Она фактически отвечает за поставку электрической энергии из Украины в Молдову. Это Бурштынская теплоэлектростанция в Ивано-Франковской области и объекты в тыловых регионах.
Там почти нет прилетов, но есть постоянный дефицит электрической энергии, связанный с тем, что враг бьет по Бурштынской теплоэлектростанции. Есть еще одна теплоэлектростанция на границе с Республикой Польша во Львовской области. Враг также постоянно наносит по ней удары.
Если говорить, например, о Змиевской теплоэлектростанции — самой большой в Украине, у нас, на Харьковщине, — враг постоянно наносит ей существенные повреждения. Она практически не выдает электрическую энергию на полную мощность.
Потому и возникает дефицит электрической энергии. Это первая составляющая того, почему зима будет тяжелой.
Теплоэлектрогенерация отвечает за так называемую балансировку энергосистемы. Речь идет о утренних и вечерних часах, когда мы как бытовые потребители потребляем наибольшее количество электрической энергии.
Это связано с нашими бытовыми потребностями: электрочайниками, бойлерами. К этому прилагается электротранспорт с более плотным графиком движения. Поэтому потребление электроэнергии увеличивается примерно на 20%.
Именно теплоэлектростанции обеспечивают это потребление. Поэтому должны привыкнуть к тому, что ближайшие 3–5, а возможно, и больше лет будем жить в стране генераторов. Особенно в утренние и вечерние часы, когда возникает естественный дефицит электрической энергии.
Во-вторых, враг пытается избивать по нашим объектам передачи электрической энергии.
Это большие подстанции "Укрэнерго", расположенные на десятках гектаров. Их опять-таки невозможно закопать под землю. Но «Укрэнерго» выполнило домашнее задание на довольно неплохую пятерку с плюсом защиты от тех вызовов, которые поставил враг.
Трансформаторы спрятали в саркофаге. Есть подстанции, где уже есть подземные трансформаторы.
Но враг бьет по более уязвимому оборудованию. Это так называемые ячейки. Они не слишком дорогие, есть большой объем запасных частей и возможности для их пополнения. Потому здесь нет такой критической проблемы: оборудование быстро ремонтируется.
Единственная проблема во время этих ремонтных работ, которую демонстрирует эта осень, состоит в том, что враг пытается запускать один, два, три, четыре, пять дронов. И делает это системно. Постоянно, например, и в столице, и в Харькове раздается сигнал желтого уровня опасности.
В соответствии с регламентами безопасности аварийные бригады не могут выходить на ремонтные работы. Ведь уже несколько трагических ситуаций, когда энергетики гибли именно во время желтого уровня опасности. Это произошло за последний месяц.
Поэтому враг постарается затягивать процесс нашего восстановления, усложнять возможность быстро ремонтировать поврежденные объекты.
И еще одна новая тенденция: враг начал избивать по линиям электропередач. Это не новое явление. В начале полномасштабного вторжения враг также разрушал линии электропередачи, но тогда делал это с помощью подрывов или танков.
Постоянно наносятся удары по двум линиям электропередач, соединяющим подконтрольную правительству часть Украины с аннексированной территорией. Враг уже десятки раз атаковал эти линии электропередачи. Но теперь он начал целенаправленно использовать, как говорит Сергей Флеш, советник президента и другой военный, дроны со специальным кумулятивным зарядом для разрушения высоковольтных сопротивлений электропередач.
Это не столб на улице в деревне, разумеется. Это высоковольтные сопротивления, соединяющие, например, атомную энергетику с большими городами и областями. Кроме того, тот же Флеш говорит о специальных устройствах, которыми перерезают провода линий электропередач.
Своими глазами видел опору в Киеве, которая отвечает за соединение правого берега с левым в системе электроснабжения. Враг попал в эту опору таким дроном, и из-за условий безопасности быстро отремонтировать ее не удается. Там провода висят почти над Днепром, возникают проблемы с навигацией, то есть с движением барж и судов.
То есть здесь есть широкая проблема.
Следующий фактор – это, конечно, подготовка к зиме. Хотя премьер-министр Сергей Федорович Корецкий говорит о том, что мы подготовились лучше.
Действительно, во взаимодействии с «Укрэнерго» ситуация такова. По другим направлениям, где раньше были проблемы, тоже неплохо подготовились. Но остаются вопросы, например, по поводу частной генерации.
В Киеве есть частная ТЭЦ-4, Дарницкая ТЭЦ, которую враг постоянно добивает и разрушает. Там есть частный собственник, который пытается собственными силами ремонтировать объект, так сказать, хозяйственным методом, согласно бюджетному законодательству. Не государственные бюджеты могут выделять субвенции, а бюджет городского совета.
И потому в Киеве, например, существует большая угроза тысячам многоквартирных домов. Это 318 тысяч жителей столицы, которые этой зимой могут вообще остаться без стабильного теплоснабжения.
Потому, как и говорят, зима будет тяжелой. Это комплексный вопрос, не имеющий однозначного ответа.
О том, где брать свет и кто на это влияет
Скажите, пожалуйста, как я понимаю, электрическую энергию мы можем так или иначе импортировать. Но если говорить именно о тепловых мощностях, насколько это сложно для Киева, насколько сложно для Харькова? Есть ли какие-нибудь рычаги, чтобы помочь городам? Создается впечатление, что руководители городов — Киева, Харькова, которые я сейчас беру в пример, — не всегда могут на 100% влиять на то, чтобы в городах было тепло, хотя в то же время есть определенные проблемы. Хотелось бы понять ситуацию именно с точки зрения теплогенерации.
С точки зрения теплогенерации Харьков и Киев существенно отличаются по уровню подготовки. Когда началось полномасштабное вторжение, враг сразу стал избивать по ТЭЦ-5. Это, по-моему, было 25 сентября 2022, четко помню эту дату. И это создало угрозу, что город останется без стабильного теплоснабжения.
Потому было принято решение разбить город на так называемые тепловые районы, чтобы не разбалансировать систему теплоснабжения. В этих районах начали строить или реконструировать уже существующие котельные.
Я видел в своем микрорайоне в Харькове отлично отреставрированную котельную с новыми современными котлами. Очень классная работа была сделана. Или же строить блочно-модульные котельные, что тоже важно. Блочно-модульные котельные разрешают быть мобильными.
Кроме того, устанавливаются когенерационные установки. Это такой большой двигатель, сжигающий дизель или природный газ и одновременно производящий электрическую энергию. То есть, он усиливает также и электрическую стабильность.
В Киеве, к сожалению, почти ничего такого не было сделано. Есть точечные элементы на объектах социальной сферы, в больницах, там, где разворачиваются пункты несокрушимости. Но это точечные решения, в то время как 1100 домов могут остаться без стабильного теплоснабжения. Поэтому мы видим очень большую разницу между подходами Киева и Харькова.
Если говорить об импорте электрической энергии, то действительно мы импортируем ее. Максимально возможный объем — 2,3 ГВт, то есть чуть больше, чем генерирует, например, Хмельницкая атомная электростанция, которая является самой малой в Украине.
Фактически эта электрическая энергия потребляется в приграничных областях: Закарпатье, Львовская область, Черновицкая область. Но это разгружает нашу систему и дает возможность, например, из Хмельницкой и Ровенской атомных электростанций поставлять электрическую энергию и в столицу, и частично в Харьков, Сумы и Полтаву.
Мы понимаем, что сейчас на левобережье Украины почти нет собственного поколения. Враг либо сильно повредил, либо разрушил все объекты электрогенерации. Потому и происходит такая перебалансировка.
Мы всегда были энергетически профицитны за счет Змиевской электростанции, то есть генерировали больше электрической энергии, чем потребляли. Речь идет о левобережье Украины.
Мы стали критически энергетически дефицитными. Поэтому враг постарается максимально повреждать эти коннекторы через Днепр, чтобы пытаться погрузить наши города на левобережье в темноту.
Но вместе с тем для Харькова это не представляет большой угрозы. Харьков уже имеет собственную распределенную генерацию. Это может привести к определенным графикам отключений, но опять-таки такие линии электропередач быстро восстанавливаются, есть запас аварийных частей. Потому большой проблемы здесь не будет.
А вот если враг будет пытаться сделать то, что он планирует и о чем контрразведка уже публично говорит, повреждать трансграничные линии электропередач, ситуация будет более сложной.
Ведь сейчас он целит по объектам пропуска, то есть пограничным объектам, где осуществляется пропуск транспорта между странами. Это увеличивает дефицит электрической энергии по всей Украине, и тогда придется усиливать графики отключений.
Ведь действует принцип равномерного распределения электроэнергии между всеми регионами Украины. Технически сейчас из-за разрушения или существенного повреждения определенных объектов передачи электрической энергии сделать это равномерно невозможно.
К примеру, на западе Украины сейчас почти не выключают электроснабжение, только если есть аварии. В Киеве действуют жесткие графики. Ну и, слава Богу, Харьков пока без существенных графиков, только если есть аварии.
Если подытожить, кто ответственен и кто будет решать, по каким графикам будет жить Украина? Это Кабмин и Укрэнерго или местные власти?
Нет, это происходит иначе. Есть центральный диспетчерский центр "Укрэнерго". Диспетчеры смотрят на общий объем генерации электроэнергии с прогнозом на час вперед.
Все электрогенерирующие предприятия дают прогнозы на сутки вперед, а затем в течение суток в зависимости от ситуации корректируют их. Соответственно, диспетчер в сутки заранее видит, какой общий объем электрической энергии есть по всей стране.
Затем он смотрит на потребление каждой области и возможность передавать электрическую энергию из одной области в другую.
Сочетание этих факторов формирует так называемые лимиты на каждую область. А дальше эти лимиты доводятся до конкретного облэнерго.
Это может быть частное, государственное или, как в Харькове, получастное предприятие.
Уже диспетчер облэнерго формирует графики, учитывая уровень потребления. В первую очередь, есть критические объекты: ГСЧС, больницы, воинские части — там электроснабжение не отключается. Есть бытовые потребители, для которых предусмотрены отключения.
В первую очередь отключается крупный бизнес, имеющий собственную генерацию, а после этого уже доходит очередь до бытовых потребителей.
Графики формируются с учетом пропускной способности той или иной линии электропередач, а также количества абонентов на каждой отключаемой линии.
Именно так на уровне облэнерго формируются очереди.
Если враг каким-то образом отрежет нас от электроснабжения, то, насколько я понимаю, у нас фактически нет возможности иметь электроэнергию, как и в Киеве. И очень небольшая возможность иметь тепло благодаря автономным источникам.
В Харькове ситуация с этим лучше, чем в Киеве. В Киеве она намного хуже. Вместе с тем есть определенный потенциал, уже сделаны неплохие работы. Мы не будем останавливаться и не будем информировать врага. Поэтому частично электроснабжение будет. Я думаю, что там много аварийных схем.
Для Харькова есть особый статус фронтового городка. Поэтому здесь ситуация будет лучше, чем в столице.
О будущем энергетики в Харькове
И последний вопрос – о будущем.
Как вы оцениваете работы по созданию энергетического острова, как его называют в Харькове, то есть автономности энергосистемы? Или, может быть, за этим будущее даже в условиях мира? Или будущее – это альтернативная энергетика: ветряные мельницы, ветровые и солнечные электростанции?
Правил ли путь Харьков, отказываясь от общей системы теплоэнергоснабжения?
В мире существует две модели теплоснабжения: централизованная и децентрализованная. Харьков сейчас двигается от централизованной к децентрализованной модели.
Например, у наших плохих соседей есть централизованная система, Китай — сверхцентрализованная.
Эксперт: Если взять США и многие страны Европы, там есть децентрализованная система и генерации электрической энергии, и теплоснабжения.
Соответственно, модель выбирается в зависимости от условий. Нельзя сказать, что одна лучше, а другая хуже. Всё зависит от обстоятельств.
Мы сейчас находимся в условиях военного времени, поэтому такая система помогает быть более мобильными и менее уязвимыми.
И, в принципе, если Харьков выбрал модель энергетического острова, то он и дальше будет двигаться по этой модели.
Если бывший глава «Укрэнерго», которого уже нет с нами, всегда говорил мне: «Энергетический остров — ты неправильно говоришь, это аварийная схема работы», то сегодня энергетический остров — это модель выживания того или иного города, той или иной области.
Постепенно наша централизованная схема разваливается из-за ударов, из-за устаревания оборудования. Поэтому именно децентрализованное поколение спасает.
Яркий пример – Одесская область, где есть большое количество ветропарков и солнечных станций. Враг уже десять раз пытался блокировать Одесскую область, но на 100% это не удавалось именно благодаря наличию децентрализованной генерации.
А если говорить о Тернопольской области, почти не имеющей собственной генерации, то один удар «Шахедом» по трансформатору два года назад погрузил всю область на двое суток в темноту.
Поэтому это демонстрирует эффективность работы такой системы в условиях военного положения.
Источник: 057.ua
