Юрий Игнат: Мы фактически создали уникальную систему ПВО, которой нет в мире

3

Россия с 24 февраля использует против Украины едва ли не все типы ракет, что есть у нее на вооружении. Вряд ли странно, что после шести месяцев войны мы уже, как правило, понимаем, откуда может "прилететь": либо из Беларуси, либо из Черного моря, либо из приграничных областей России на северо-востоке, либо из района Каспийского моря. Агрессор пускает в ход не только современные, но и те образцы, которые остались в его арсенале еще со времен Холодной войны прошлого века.

Безопасность нашего неба обеспечивают Воздушные силы ВСУ. Это радиотехнические войска, которые мониторят и обнаруживают вражеские объекты. Это зенитные ракетные войска, которые сбивают эти цели с земли. И это наши пилоты и авиация, которые воюют с противником в воздухе.

О том, как изменилось поведение агрессора в небе, чем он обстреливает мирные населенные пункты и что нам нужно для того, чтобы сбивать еще больше вражеских ракет, в интервью РБК-Украина рассказал спикер командования Воздушных сил Юрий Игнат.

– Есть ли приблизительные подсчеты, сколько тысяч ракет Россия уже выпустила по Украине?

– Мы можем говорить о приблизительных цифрах, которые объявлены разными источниками информации. По данным Пентагона, это более 3 тысяч ракет. Данные Министерства обороны – там меньшее количество.

Противник использует против Украины почти все типы и классы ракет, которые у них есть. Наша страна де-факто стала полигоном для испытаний этого вооружения. Потому и усложняется подсчет. Например, некоторые наши "эксперты" берут во время подсчета даже РСЗО.

В любом случае речь идет о тысячах ракет разных типов. Среди них крылатые ракеты различного базирования – наземного, воздушного и морского. На кораблях – это "Калибры". Воздушного базирования – это ракеты типа “Х” разных типов, как современные (Х-101, Х-555), так и советские. Есть еще "Искандер-К" – это крылатая ракета, которая фактически очень и очень низко летит к земле, что сильно затрудняет ее поражение. Хотя у нее примерно такая же скорость, как у "Калибров" и Х-101. Но случаи ее сбития у нас в Украине есть.

Есть также ракеты оперативно-тактического комплекса "Искандер-М". Также "Точка-У", его дальность 120 километров, они есть и у нас на вооружении. Кроме того, у них есть ракеты береговых комплексов "Бастион" – "Оникс", и береговой комплекс "Бал" с противокорабельной ракетой Х-35. Также враг обстреливает наши населенные пункты из РСЗО – "Град", "Смерч", "Ураган", "Торнадо-С". Они выпускают реактивные снаряды, их вообще ничем нам невозможно уничтожить.

Еще один тип ракет, которыми противник начал вести обстрелы нашей территории – это ракеты зенитных ракетных комплексов С-300. Они есть и у нас на вооружении. Эти ракеты – это фактически наше основное ПВО вместе с БУК-М1. Сейчас враг начал массово применять их у нас по наземным целям.

– А они вообще предназначены для использования по принципу "земля-земля"?

– И да, и нет. Собственно, ракеты комплексов C-300 предназначены для ведения противовоздушного боя. То есть для поражения воздушных целей различных типов – самолетов, вертолетов, БПЛА, крылатых ракет. В его боевой части – специальные поражающие элементы, которые должны поразить именно фюзеляж самолета.

В то же время этот комплекс может также работать по наземным целям и наносить серьезные разрушения. Будет взрывная волна, шрапнель разлетается на сотни метров, и может очень пострадать именно гражданское население от такого типа вооружения. Но несмотря на это оккупанты его применяют именно по густо населенным городам.

Почему они это делают? Вероятно, у противника заканчиваются высокоточные ракеты "Искандер", Х-101, "Калибр". Это очень дорогие ракеты, одна стоит в среднем 5 миллионов долларов. Понятно, что для них суть не столько в деньгах, а в том, чтобы оккупанты могли продолжить производство этих ракет. В условиях санкционного давления на Россию это будет достаточно сложно сделать. Поэтому и противник все чаще прибегает к нестандартным действиям с применением зенитных ракет С-300, а также и советских ракет Х-59, Х-22.

Кстати, эти комплексы (С-300) зенитные ракетные войска Воздушных сил ВС Украины также испытывали по наземным целям. Это было во время учений, которые ежегодно проводились в Херсонской области на полигоне "Ягорлык". Сегодня он оккупирован россиянами. Мы применяли C-300 для того, чтобы посмотреть, как он работает по земле. Его не нужно никак переделывать – он сразу пригоден для того, чтобы наносить удары по наземным целям.

– Жители Николаева надеются, что если оккупантов удастся оттеснить подальше от города, то он по меньшей мере не будет страдать от РЗСО и артиллерии. А что касается применения C-300, на сколько километров от Николаева нужно выдавить врага, чтобы город стал недосягаемым для ударов C-300?

– РСЗО – "Град", "Смерч", "Ураган" – имеют свою дальность. "Град" – ориентировочно 20 километров. "Торнадо-С" – модернизированная российская РСЗО – может стрелять с дальностью в более 100 километров. Их никакими "куполами" не остановишь. Единственное противодействие РСЗО – это уничтожать их там, откуда они наносят удары. То есть предпринимать контрбатарейную борьбу и уничтожать их своими средствами.

То же касается С-300 – их нужно банально уничтожать. У нас на вооружении сегодня есть американские противорадиолокационные ракеты HARM, которые адаптированы к советским истребителям МиГ. Они ежедневно применяются против оккупантов и их комплексов как в глубине обороны, так и в непосредственной близости.

Украинская авиация (фото: АрміяInform)

Комплекс С-300 имеет дальность до 75 километров. Поэтому их необходимо также уничтожать противорадиолокационными ракеты, артиллерией, в частности HIMARS. А для этого нужна эффективная работа разведки. Наши западные партнеры также делятся с нами данными относительно места нахождения этих средств. И совершенно верно – если их отодвинуть подальше от населенного пункта, то дальности действия не будет хватать.

– Почему нашей системе ПВО удается сбивать не все ракеты, которые по нам выпускает Россия?

– Это, во-первых, зависит от тактико-технических характеристик ракет. Нам легче сбивать "Калибры", Х-101, Х-555. Плюс, удается сбивать управляемые авиационные ракеты Х-59. Остальные – Х-22, Х-31, ракеты "Оникс", ракеты оперативно-тактических комплексов "Искандер" – наши средства не могут эффективно сбивать. Ракеты, которые летят со скоростью примерно 900 км/ч – более приемлемая цель для тех средств, которые у нас есть. Те, которые летят со скоростью более 3 тысяч км/ч – их сложно перехватывать нашей системе ПВО.

Поэтому нам нужно иметь на вооружении именно современные комплексы, которые скоро поступят от наших западных партнеров – NASAMS, IRIS-T. Производители заявляют о том, что эти комплексы могут сбивать даже "Искандеры". Но у нас нет подтвержденных результатов, потому что наша страна впервые оказалась в таких условиях, когда средствами ПВО приходится противостоять ракетным атакам.

– Откуда Россия сейчас чаще всего проводит ракетные пуски по Украине – из Беларуси, Черного моря, с российской территории?

– Это зависит от разных условий – нельзя сказать, что откуда-то они запускают больше или меньше. Они максимально используют все вооружение, которое у них есть, в соответствии с их задачами.

Например, если им нужно нанести удары с севера и им хватает дальности, то они применяют Ту-22М3 с российского аэродрома Шайковка ракетами Х-22. Это одна из самых разрушительных ракет с массой взрывчатой части 960 кг.

"Калибры" в основном выпускают из Черного моря. У них там есть две подводные лодки и несколько кораблей. Их суммарный залп составляет до 40 ракет. Хотя они еще никогда не использовали весь суммарный залп. Обычно они могут выпускать 6-7 штук.

То есть удары идут отовсюду: и из Беларуси, и из Черного моря, и с севера России, и из района Каспийского моря. И также Х-59 они ежедневно выпускают из самолетов, которые проводят патруль вокруг украинских границ. Плюс, противник использует противорадиолокационные ракеты. Это что-то вроде HARM, только советского образца. Это Х-31 и Х-58.

– Изменилось ли поведение врага в небе с начала полномасштабной войны? Условно – из того, что я могу назвать, это то, что их авиация уже опасается залетать в наше воздушное пространство и в основном подлетает и выпускает ракеты рядом с нашей границей.

– Люди, действительно, уже отвыкли от того страха, что здесь, над территорией Украины будут летать вражеские самолеты. Над населенными пунктами очень часто летают наши самолеты. Наша авиация совершает примерно 50 самолето-вылетов в день. Это выполняются задачи и транспортной авиации, и боевой авиации. Ударная авиация работает по "передку" и наносит удары по позициям оккупантов. Истребители прикрывают ударную авиацию и также наносят удары противорадиолокационными ракетами.

Уже почти четыре месяца враг не залетает в наше воздушное пространство – он сменил тактику. Они поняли, что несут серьезные потери на территории нашего государства. Как бы они не рассказывали в своих пропагандистских сюжетах, ПВО в Украине есть. А ПВО – это не только зенитные ракетные комплексы, но и в том числе боевая авиация, истребители.

Российская авиация уже почти четыре месяца не залетают в пространство действия нашей ПВО (фото: страница Instagram Воздушных сил ВСУ)

Украина усилена средствами противовоздушной обороны малого радиуса действия, речь идет о ПЗРК разных типов как советского, так и зарубежного производства. Эти средства ПВО обладают дальностью от 4,5-7 километров. Поэтому враг почувствовал угрозу для своей авиации и решил не залетать на территорию, подконтрольную нашим силам ПВО.

Он применяет беспилотники, которые могут залетать даже вглубь нашей страны и проводить разведку. Их немало сбивают ежедневно. Вражеская авиация работает ближе к переднему краю, где наносит ракетно-бомбовые удары по позициям войск, техники.

– Когда на территорию Украины залетает вражеский беспилотник, также включается воздушная тревога?

– Нет. Беспилотник – это четкая цель, которую видно. Она имеет свою характерную скорость, радиолокационные данные. То есть понятно, что это летит БПЛА.

– Был случай, когда 7 августа, в День Воздушных сил в Виннице прогремели взрывы и только, кажется, после первого взрыва в городе включили воздушную тревогу. Затем стало известно, что россияне, очевидно, символически, запустили тогда "Кинжалы". Наши радиолокационные системы действительно не видят "Кинжалы"?

– Их можно увидеть, но это очень сложно. "Кинжал" очень похож на "Искандер", но выпускается уже из самолета. Например, мы можем различными средствами отследить запуск "Искандера" с земли с аэродрома Джанкой, Зябровка или Барановичи. Этот пуск очень хорошо виден, но когда ракета взлетает, дальше обнаруживать ее очень сложно. Мы можем ориентироваться только по направлению полета. Ведь такая баллистическая ракета вылетает в космос, в стратосферу и оттуда на большой скорости возвращается вниз.

Увидеть запуск "Кинжала" возможности нет. Представьте, что вокруг Украины крутится 10-30 самолетов агрессора, один из них может быть носителем "Кинжала". "Кинжал" может нести три типа самолетов. Они в частности используют МиГ-31. Один из десятка самолетов выпускает такую ракету, которая сразу залетает в стратосферу и летит на большой скорости вниз. Времени для того, чтобы эффективно ее обнаружить и пробовать сбить, чрезвычайно мало.

– Сколько их примерно уже применялось против Украины? Была публичная информация – 10-15 ракет.

– У нас также есть разная информация. По одним источникам, уже трижды эти ракеты использовались против Украины. Из других данных – 10-15 раз.

– Когда в России могут закончиться ракеты для того, чтобы наносить удары по населенным пунктам Украины?

– Никто этого не знает. Это возможно, когда будет соответствующий контроль за санкциями. По данным нашего Главного управления разведки, у россиян осталось 40% крылатых ракет, а "Искандеров" – 20-25%. В любом случае это оружие у них остается. Ведь не может государство-агрессор, которому якобы угрожают со всех сторон, остаться без этих ракет. К тому же "Калибры" и "Искандеры" могут нести тактическое ядерное оружие. Они не могут все выпустить по Украине и остаться ни с чем.

В то же время сегодня (разговор состоялся 6 сентября, — ред.) было выпущено 6 ракет Х-101. Наши зенитные ракетные войска уничтожили 5 из них. Вероятно, для этих ракет были какие-то серьезные цели.

– Если я верно понимаю, то создание такого противоракетного "зонтика", который есть над Израилем или США, для нас сейчас нереалистично и финансово неподъемная задача. И получается, что свое небо мы можем закрывать комплексно благодаря различным элементам – зенитно-ракетным комплексам и авиации? Какой для нас оптимальный и реалистичный вариант, чтобы закрыть небо от российских ракет?

– Оптимальный и реалистичный вариант уже организован. Мы фактически создали уникальную систему противовоздушной обороны, которой нет нигде в мире. Мы воюем старыми советскими средствами, используя разнообразные тактические приемы. Разработали систему оповещений. Противодействуем ракетам благодаря ЗРК, истребителям и плюс ПЗРК – по всей стране расставлены люди с переносными зенитно-ракетными комплексами, которые также должны реагировать и перехватывать ракеты. Есть визуальные посты наблюдения.

Что нужно делать? Усиливать нашу систему ПВО новыми современными средствами, которые идут нам на вооружение. Это, в частности, NASAMS и IRIS-T. Но, к сожалению, того количества, которое нам пока планируют передать, будет мало. Хотя это будет первый шаг, когда партнеры передадут нам тяжелые комплексы ПВО западного образца.

В Украине уникальная система ПВО, но ее нужно усиливать современными средствами (фото: mil.in.ua)

IRIS-T – это новый комплекс, тогда как NASAMS уже немало стран имеют на вооружении. И учитывая то, что у нас уже есть решение норвежского правительства и США о поставках этих систем, можем надеяться, что нам их смогут предоставить и другие страны.

– Для улучшения нашей системы ПВО нам нужны более современные истребители, чем те советские, которые у нас есть. В июле была информация, что США якобы будут обучать украинских пилотов на F-15 и F-16. Начались ли уже эти учения?

– Нет учений. Пока США выделили 100 миллионов для того, чтобы их реализовать в 2023 году. Но для этого нужно определиться с типом самолета, которые нам предоставят наши партнеры. У нас есть хорошие кандидаты, которые могут приступить к учениям, которые уже имеют определенный опыт и знание языка.

– Что сдерживает США от передачи нам таких истребителей?

– Потому что истребители – это уже "вишенка на торте". Это самое технологичное из того, что нам могут поставить союзники. И к тому же не так просто нам их передать. Словакия, которая нам передает МиГ-29, ждала те F-16 едва ли не 6 лет. Государства стоят в очереди, чтобы получить эти истребители.

Украина оказалась в патовой ситуации, когда они нам нужны уже и сегодня. А это невозможно. Ведь они нуждаются не только в обучении пилотов, но и других специалистов, которые будут обеспечивать эту технику – военных инженеров. Эти американские истребители достаточно "привередливы".

В-третьих, нужно адаптировать нашу аэродромную инфраструктуру к этой технике. Это, в частности, создание средств управления, средств связи и главное – адаптация взлетно-посадочной полосы. Вместо бетонного покрытия, которое есть у нас, нужно проложить искусственное. В условиях боевых действий это сложно делать. Однако это не будет проблемой, и уже есть определенные решения министерств по совершенствованию нашей инфраструктуры под западную технику.

– Могут ли теоретически нам эти истребители передать в рамках ленд-лиза?

– Передавать истребители могут. Но целесообразно ли это делать именно сейчас? Они будут просто простаивать, если они не смогут выполнять полеты. И станут одной из ключевых целей для вражеских ударов. Возможно, их лучше передать тогда, когда для них будет все готово: и пилоты, и инженерный состав, и инфраструктура.

Уйдут годы на то, чтобы полностью заменить парк устаревшей советской техники – бомбардировщики Су-24М, штурмовики Су-25, истребители Су-27 и Миг-29. Но если уже существующий состав и технику Воздушных сил, которая сегодня действительно воюет и позволяет нашим пилотам просто делать чудеса, мы усилим 1-2 эскадрильей (эскадрилья – это 12 самолетов, авиационное подразделение, которое может выполнять задания), которая будет на определенных направлениях выполнять какие-то задачи – это даст серьезное влияние на военную обстановку. Поэтому медлить с этим вопросом нельзя.