Виталий Ким: Среди оккупантов настроения: «Все пропало, нас бросили»

5

Николаевская область как прифронтовой регион уже полгода находится под постоянными обстрелами артиллерией и ракетами. Часть людей была вынуждена уехать из области. А те, кто остался, в условиях постоянных воздушных тревог работают, волонтерят и принимают к себе переселенцев из оккупированных городов и сел.

Общины области, которые чаще всего страдают от вражеского огня, отделяют от позиций оккупантов лишь десятки километров. После начала контрнаступательных действий наших Вооруженных сил на юге у николаевцев появилась надежда, что уже скоро в их регионе станет безопаснее.

— Как сейчас изменилась ситуация в Николаевской области, особенно учитывая то, что наши войска сейчас проводят определенные контрнаступательные действия, ухудшилась ли ситуация с безопасностью в Николаеве и области?

— Так трудно сказать. В последние две ночи (интервью записано 1 сентября, — ред.) было тихо в Николаевской области, не обстреливали частный сектор ночью, а два дня спустя днем наоборот ударили по центру города и были жертвы. Переменчиво, день ото дня отличается. Что касается ситуации в целом, очень активная сейчас фаза, поэтому, пожалуй, надо сказать, что в целом проходят активные боевые действия.

— Недавно вице-премьер-министр Ирина Верещук говорила о том, что, возможно, произойдет эвакуация в нескольких регионах Украины, в том числе в Николаевской области. Это было связано, возможно, с событиями на Запорожской АЭС, или с контрнаступальними действиями на херсонском направлении. Видите ли вы сейчас возможность для эвакуации, есть ли она и нужна ли она?

— Это плановые мероприятия по эвакуации в случае катастрофы на Запорожской АЭС – это не касается этого. Основной вопрос был по эвакуации маломобильных слоев населения и детей, и это касается переселенцев. У нас эти планы были реализованы и просчитаны. Мы эвакуировали всех, кто имел желание это сделать добровольно. Вопрос стоял, в том числе, по принудительному переселению, но это решение принимается выше, его пока нет. Мы просто прорабатывали, что мы можем это выполнять.

Затем вопрос обсуждался относительно возможной эвакуации с освобожденных территорий, которые потенциально будут освобождены. Это плановая работа, мы это проработали, на сейчас эти планы понятны, средства – тоже.

— Реализовать сейчас эти планы нужды нет?

— Нет. У нас есть автобусы, маршруты, люди закреплены за каждой ОТГ, которые вывозят, в том числе, с "нуля" и с первой линии при любой заявке. У нас это работает на текущем уровне, но мы отрабатывали, если будет увеличение, как при деоккупации территории.

— А вы советуете людям, как в Херсонской области, запастись провизией и водой, тем, кто живет у линии столкновения?

— Лучше всего – это вообще уехать куда угодно оттуда. А если нет возможности – я о временно оккупированных территориях – надо запастись водой и едой, чтобы продержаться, пока ВСУ освободят территории.

— Что касается Снигиревки, вы можете сейчас рассказать, какая там ситуация, потому что очень мало данных. Планируют ли там сейчас оккупанты проводить свой "референдум", какая гуманитарная ситуация?

— Гуманитарная ситуация там удовлетворительная. Там осталось примерно 2 тысячи человек.

— Какой возрастной контингент?

— Разный, больше пожилых людей. Не хотят выезжать и что-то менять. Оккупанты всегда хотят провести "референдум" и везде. Но они не раз уже переносят из-за того, что это невозможно, люди не хотят участвовать в нем. Давайте так – около 8-10% сказали, что они придут. Это еще неизвестно, что они скажут.

Ким считает планы оккупантов о "референдумах" на Николаевщине нереалистичными (фото: GettyImages)

Это из 2 тысяч 160 человек придет и "референдум" проведут, но будет выглядеть не очень. А подвоз к Снигиревке "титушек", или как их там называют, тоже опасный. Никто не хочет ехать в Снигиревку для массовки. У них с этим есть определенные проблемы.

— А что у них по планам? Они постоянно меняют – то хотят присоединить Снегиревку в Херсонской области, то сразу к России, к Крыму.

— Я не реагирую на их планы, они не имеют ничего общего с реальностью.

— Недавно россияне ударили по Ингульскому мосту в Николаеве, к счастью, они не попали, как вы об этом заявляли недавно на телемарафоне. Такая ситуация не впервые, они пытались когда-то до него достать. Как вы считаете, это ракетный террор или это одна из их целей?

— Я уверен, что это одна из плановых целей по Николаеву. Они стреляли раньше три дня по Варваровскому мосту – также без успеха. По Ингульскому – это была одна из групповых целей, которую они пытались поразить. Поэтому я считаю, что это террор, потому что они хотели запугать население и, скажем так, в составе своей информационной политики или войны пытались это продавать у себя в России.

— По контрнаступлению, мы понимаем, что эту информацию пока нельзя разглашать, но есть вопрос от людей, сколько это все примерно должно продолжаться? Потому что у многих могут быть иллюзии, что два-три дня и мы все освобождаем. Вы общаетесь с военными, я понимаю, что вы все не можете рассказывать, но какие у вас прогнозы – месяц, два, три, сколько это будет продолжаться?

— Это вопрос, который вы задаете, связанный с тем, что все – абсолютно все, и я едва ли не первый – хотим освободить наши территории Украины. И поэтому внимание приковано к этому вопросу. Но решение, которое принимает высшее руководство по действиям – оно ежедневно может меняться, в зависимости от оперативной ситуации на фронте. Потому об этом говорить или планировать нет никакого смысла.

Может быть "wow-эффект", может быть немного дольше, это касается и людей. Мы же не оккупанты российские, которые не считают в переднем окопе "ордлошников" своих. У нас каждый человек – это человек, которого мы очень не хотим потерять. Потому эти планы и прогнозы меняются каждый день, это ответственность Генштаба, и поэтому я не могу и не буду об этом говорить.

— Есть только приблизительная информация относительно атак ВСУ на направлении в Херсонской области, а на направлении в Николаевской области почти никакой информации нет. Там также есть интенсивность боевых действий? Недавно была информация о том, что оккупанты пытались захватить село Благодатное, как там сейчас ситуация?

— Бои идут по всей линии фронта, скажем так. Интенсивность разная и меняется. Вооруженные силы Украины ежедневно разрушают логистику и складские помещения, командные пункты и ослабляют, обескровливают врага. Поэтому интенсивность боев возросла.

— В Николаевской области также?

— Да.

— Вы неоднократно говорили, что поддерживаете связь с Херсоном, с областью, с партизанским движением и тому подобное. Можете рассказать, какие настроения на херсонском направлении? Известно, что гауляйтеры, которые там были, они разъехались, забрали семьи. А какие настроения среди оккупантов?

— Среди оккупантов настроения: "Все пропало, нас бросили". Никто не хочет умирать, все хотят бежать, но их останавливает приказ или что-то в этом роде. Поэтому настроения у них соответствующие оперативной ситуации, которая сейчас есть на фронте.

— Боятся и бегут.

— Конечно, после Бучи, после Ирпеня, после всего того, что они наделали, конечно, они боятся, что надо будет отвечать за свои действия.

Оккупанты на Херсонщине считают, что их бросили (фото: GettyImages)

— У вас не складывается ощущение, что интенсивность наступательных или любых действий оккупантов сейчас снижается, как и их настроения. Тогда как наши действия, наоборот, наращиваются по масштабам, в Украине – и среди власти, и в сфере дипломатии, и у народа вообще больше нет мысли, что мы что-то можем решить дипломатическим путем, а единственная дипломатия – это наше поле боя? Как вы видите эти тенденции?

— Единственными удачным случаем переговоров с оккупантами – это был наш пограничник на острове Змеиный, который вел переговоры с российским военным кораблем. Мое мнение – только когда не будет другого выхода у Российской Федерации, она согласится на наши условия. Я так думаю. Но сейчас идут боевые действия, и на поле боя решается переговорная позиция.

— Ну и по поводу интенсивности боевых действий россиян, вам не кажется, что они снизили темпы, а последняя более-менее важная "победа", которой они очень гордились, это был захват Лисичанске?

— Эксперты говорят, что они истощаются, но у них достаточно большой ресурс – как человеческий, так и оружия. И в целом, успехи и изменения ситуации на фронте – это благодаря ловкости наших Вооруженных сил и нашего командования. Россияне очень инертны. Я бы так не говорил, что они что-то уменьшают, или у них чего-то не хватает. Я говорю, что наши Вооруженные силы просто лучше.

— Это точно. Три недели назад вы ввели затяжной комендантский час, вы рассказали об определенных промежуточных результатах, но об окончательных результатах обещали рассказать вместе с правоохранителями. Сейчас можете сделать выводы и довольны ли вы результатом затяжного комендантского часа?

— Да, я говорил, что после того, как обнародуют правоохранители данные, я смогу прокомментировать. Они еще это держат, скажем так. В общем, я доволен результатом, потому что благодаря этой работе и сейчас проводятся определенные действия, которые помогают раскрывать тех или иных предателей. Процесс идет на базе того, что было проработано в ходе того комендантского часа.

— Можете приоткрыть занавес – среди тех, кто был пойман, было больше агентов РФ или местных жителей?

— Больше было местных жителей, сейчас более 20 человек находятся под стражей – то, что я могу сказать. Много идет следственных действий.

— Это были больше "любители России" или "те, кто заблудился"?

— Все по-разному, я вам так скажу. Очень индивидуально, это не массовое явление у нас в Николаеве, каждый случай индивидуален.

— Недавно в Мининфраструктуры заявили, что, к сожалению, николаевские порты не могут быть включены в "зерновой коридор". Считаете ли вы это решение оправданным и что надо сделать – пожалуй, кроме освобождения Херсонской области, ничего – но все же есть ли какие-то выходы, чтобы включить николаевские порты в зерновой коридор?

— К сожалению, я считаю, что это решение правильное из-за составляющей безопасности. У нас очень близко проходят боевые действия и обеспечить безопасность судам, в том числе международным, очень трудно в таких условиях. Думаю, что этот вопрос можно возобновить чуть позже.

— По сбору урожая в Николаевской области, можно ли уже говорить о промежуточных итогах?

— Более 80% собрали, там, где могли, даже в "серой зоне" комбайны собирали. Жертв нет, были раненые, несколько комбайнов и тракторов таки взорвали, но в целом доволен ситуацией. Все собрали урожай и перевезли на свои склады чуть дальше от линии.

— Наладили ли вы этот вопрос? За сколько недель вы смогли наладить вопрос с вывозом? Потому что раньше вы говорили, что были определенные проблемы и с соблюдением теплового режима.

— Мы эту ситуацию решили, скажем так, в ручном режиме по этим фурам, которые забирали урожай. Сейчас ситуация выровнялась, количество фур уменьшилось, пик прошел. Ожидаем осенью следующей волны. Но сейчас мы обеспечили выезд всех грузовиков из области.

— И бюджет получил средства?

— Не знаю, как бюджет получил средства, не все фермеры продают зерно, потому что цена маловата и они ждут. Сейчас, когда открылись коридоры, цена начала выравниваться по Дунаю. Сейчас будет увеличение и люди будут думать, продавать или нет.

— Вопрос относительно воды в Николаеве остается болезненным для местных жителей. Ранее обещали смешивать техническую воду с водой из скважин, но недавно вы заявили о том, что при пуске тепла из-за соленой воды неизбежны порывы. То есть можно говорить о том, что когда вы запустите тепло, вода все равно будет технической, так когда будет реализовываться программа?

— Комплексно этот вопрос сейчас на экспертизе у наших международных партнеров, мы консультируемся. К сожалению, тот дебет воды, на который мы рассчитывали по старым данным, которые у нас были – он не подтвердился, воды вдвое меньше, ее нет, с качеством есть проблемы. Поэтому, чтобы сравнять воду, подмешивать возможности нет. И на сегодняшний день порывов в 3-5 раз больше, чем при менее соленой воде.

Это вопрос сложный, самое быстрое решение – деоккупация Херсонской области и восстановление водогона из Днепра. Но этот вопрос лежит в технической плоскости. Если идти системой обратных осмосов и забора соленой воды, там есть дополнительные затраты. Осмос половину воды сбрасывает отфильтрованной. То есть количество воды нужно увеличить вдвое, чем то, что Николаев использует.

В Николаеве остается проблема с качеством воды (фото: GettyImages)

Кроме того, есть потери на самой сети. Фильтры, которые используются, это расходники, мы их выбрасываем, их надо менять. То есть вырастет цена за воду до такого уровня, что люди могут сказать: "Не надо нам такой питьевой воды". Это вопрос сложный и комплексный, мы с ним работаем.

— Николаевцам хватает питьевой воды?

— Собственной добычи воды у нас больше, чем нуждается город.

— В сетях жалуются, что и вода подорожала, и люди вынуждены простаивать очереди. Может, проблемы с логистикой?

— Может, проблемы с логистикой. Но есть такое, что люди просто ждут, приходят заранее и ждут. У каждого есть свои планы, должен понимать. Поэтому логистика работает, мы развозим воду, очереди уменьшились. Но бывает всякое. Если один человек простоял в очереди – это не проблема всего города.

— Когда закончится война, что вы планируете восстанавливать в первую очередь?

— В первую очередь после окончания войны я планирую восстанавливать все.

— Все равно будет что-то первое. Будут ли это дороги или это будут жилые дома?

— Это будет по разным направлениям, по всем 17 кластерам начнутся работы. Нельзя восстанавливать школы и не трогать больницы. Да? Нельзя восстанавливать дома и не трогать школы. Придется делать все равно все по приоритетности.

— Подсчет ведется, он возможен вообще? Сколько понадобится средств?

— Есть подсчет, но я вам пока говорить его не могу. Этот подсчет пока что мы не освещаем.

— Уже прошло более полугода войны. Насколько вы сами изменились, как вы сами начали смотреть на эту войну? Потому что сначала все были уверены или хотели быть уверены, что это ненадолго. Сейчас мы все понимаем, что это война на истощение. Как вы себя сейчас чувствуете и заметили ли вы изменения настроений у самих николаевцев? Еще недавно мэр Александр Сенкевич говорил, что жители города не были пророссийскими, но ностальгировали по СССР.

— Я спокойно отношусь к этой войне. Скажем так, это моя работа, а я свою работу люблю всегда, какой бы она ни была. Что касается жителей города, я думаю, что абсолютное большинство людей сейчас ненавидит россиян из-за того, что пришлось всем николаевцам пережить. Полгода под обстрелами – люди выживают, невозможно жить спокойно. Я был в Киеве, я видел, как люди живут, когда более-менее спокойно. Но у нас прифронтовый город, люди каждый день на стрессе, надо понимать, что мы все здесь недолюбливаем россиян.

— А СССР?

— Мы забыли, что это такое.