Военный пресс-офицер стала писательницей и издала книгу сказок

27

Василиса Мазурчук ранее возглавляла коммуникацию военных батальонов и в соавторстве с другими авторами издавала книги. Освоей новом произведении "Сказки Донбасса" она рассказала эксклюзивно в интервью главному редактору Вечернего Харькова Дмитрию Когану.

Расскажи, как пришла в голову идея написать эту книгу
Как показала практика столетнего соседства с РФ, украинская история часто переписывалась. Герои превращались в бандитов и преступников, а бандитов и преступников героизировали. Мне хотелось в сказке отразить реальность и показать Новым поколениям детей и подростков, как все было на самом деле. Я ещё не думала, что возможен реванш пророссийских сил. Но готовила определенную платформу. Платформу для патриотического воспитания.
То есть, твоя книга — это не просто некое повествование. Это прежде всего воспитание?
Прежде всего это украинское фэнтези с воспоминаниями о войне. Естественно это вымышленные истории. Но там есть условный тральщик "Черкассы" в Донузлаве (в книге это озеро Гипакирис — старое название Донузлава), есть битва при Котловайске. Есть пленные. Есть страна Яснокрай с правителем Прохором и карлик Хайло, который управляет Хайлостаном, напавшим на Яснокрай.
А почему решила завернуть это в обертку фэнтези?
Потому как порой реальность бывает слишком тяжелой для восприятия, особенно когда это касается детей. Взрослые получат и поймут свои аллегории, а дети — свои. Эта книга универсальна как для взрослых, так и для детей.
Идея возникла в какой-то момент? Как долго ее вынашивала? Ведь ты создавала целый мир, хоть и на основе реального. А на это нужно время.
Идея возникла после издания первой книги «Любовь на линии огня» и Добробатов», где я была соавтором. У меня была дистанционная работа, а параллельно я писала книгу. Сейчас я пишу ее продолжение
Пока в декрете — это гораздо сложнее, поскольку рядом с маленьким ребёнком порой сложно услышать даже собственные мысли.
Но ты сама ее писала, или кто-то помогал?
Сама, конечно. Кто может помочь влезть в твою голову и вытащить оттуда мысли и идеи?
Но ведь это колоссальная работа. Разработать идею, персонажей, их характеры, а потом еще каким-то образом найти время на написание сотен страниц, выдерживая сюжет, идею, следя всем литературным канонам.
Она не очень большая. На самом деле. Персонажи частично писались с друзей, отчасти со знакомых, добавлялись фэнтези сюжеты, где-то были реальные факты, где-то отчасти вымышленные. Я всю жизнь пишу. Просто это была работа пресс-секретаря, потом пресс-офицера.
А друзья были не против быть героями книги?
Не все друзья даже знают об этом. Иногда это просто собирательные образы. В основном так и есть. Это делалось для того, чтоб в целом, каждый мог узнать себя. Мы все разные. Но пути были похожими.
Знаешь, в книге всегда нужно найти персонажа, с которым ты себя ассоциируешь. У тебя же есть любимый персонаж? Возможно даже несколько.
А ты в этой книге есть?
Видимо да. Не совсем я. Тень меня, в виде героини Регины. Там действительно много линий похожи на мои, но не все. Далеко не все. Скорее какие-то мои дороги, трансформированные в сказку. То есть там совершенно не моя жизнь, но там есть какие-то моменты из моей жизни. Плюс мой типаж. Если ты посмотришь на иллюстрации, то поймёшь.
Там даже есть персонаж который в какой-то степени списан с моего мужа, но разбавлен фентезийными чертами и немного другим набором событийности. Хотя, когда я переехала в Киев из Днепра, он был моим лучшим другом и ближайшим человеком, как для Регины Лука.
Раз уж мы совсем откровенничаем, то в этой книге есть и ты. По крайней мере ты — был прообразом одного из героев. Изначально его звали Шломо, но в процессе он стал Яремой. Конечно же, ты никогда не был на тральщике Черкассы, но фактически я представляла тебя. Это был секрет.

Я приятно удивлен.
А расскажи, как тебе удалось справиться с переживанием. Например, когда я что-то создаю, какую-то статью или выпуск программы, я переживаю по поводу того, будут ли это читать или смотреть. У тебя такое было?

Как у каждого писателя, у меня конечно же всегда есть сомнения — буду ли это читать. Это читают. Этому радуются. Это приносит удовольствие. И я счастлива от этого.
А какая была цель этого? Просто желание создать творческий продукт?
Я родилась и выросла на востоке Украины. Днепр — мой дом и мое сердце. Так же я люблю и Донбасс. Моя цель — донести до жителей Востока, что они не менее Украина, нежели другие регионы. Что "русский мир" — это миф. Что это никакой не мир, а война без правил, в худших ее проявлениях.
Что те, кто навязывает нам русский язык, идеологию «мыжебратьев» и прочий абсурд — играет на руку врагу. Не интересоваться политикой — плохо. Не интересоваться историей — плохо. Не разбираться в политике — большой грех. Много людей, которые говорили «я маленький человек, я туда не лезу», погибало под обломками собственных домов только потому, что боялись анализировать происходящее.
И боялось наказания за то, что посмела иметь мнение. К сожалению, сто лет российской культурной оккупации приучили украинцев к тому, что иметь собственное мнение опасно. За это можно или сесть, или умереть. Но в действительности это не так. Иметь собственное мнение — означает иметь прививку от галопирующей деградации.

Это не первая книга твоего авторства. Что для тебя твои книги?

Это мои дети. Я люблю все, что делаю. Я люблю свою жизнь, ребёнка, книги, друзей, активизм, волонтёрство. Я люблю приносить пользу всему, к чему я прикасаюсь. Я люблю созидание. Потому и дальше буду писать. В промежутках между писательством и ребёнком — делать себе красивые тату, слушать любимую музыку, общаться с единомышленниками, готовить вкусную еду, ходить на высоких каблуках, носить красивые платья. Я буду коллекционером эстетики. Для себя. И возможно для тех, кто разделяет мои вкусы и взгляды.
Это уже какая твоя книга?
Технически третья и пару проектов для Днепропетровской ОГА еще до войны. Соавтор книги "Азербайджанцы Днепропетровщины — история и современность", главный редактор "Греки Днепропетровщины — история и современность", автор "Любовь на линии огня", соавтор "Добробаты" и "Сказки Донбасса".

Но все это, я так понимаю, исключительно в форме хобби у тебя?

Нет. "Сказки Донбасса" я печатала за свой счёт и это сейчас мой источник доходов. А "Любовь на линии огня" и "Добробаты" печатали в издательстве и я не получала роялти.
Почему?
Потому, что я была молодым автором с первой рукописью. Фактически я не могла диктовать условий и была благодарна Александру Красовицкому и издательству "Фолио" за то, что напечатали меня. Если бы были деньги — издалась бы сама и возможно продавала бы сама. Но на тот момент такой возможности у меня не было, как и имени. Иногда, чтоб стать кем-то, приходится работать бесплатно.
Я напрочь лишена комплекса золушки, просто знаю, что иногда нужно поработать, иногда забыть о деньгах, а иногда, делать ради собственной чести и честолюбия.
Где можно купить твои книги?
Напрямую у меня. Осталось 400 экземпляров. Буду рада.
Сейчас в Украине можно сказать бум новых писателей, которые пишут примерно в том же формате. Плюс, много уже известных. Сложно конкурировать? Или ты считаешь, что чем больше — тем лучше?
Детских книжек не пишут на эту тему. Много писателей о войне, да. Среди них не мало дилетантов. Я пишу достаточно профессионально, это не аматорство.
Для меня это совершенно не конкуренты. Это люди, которые выражают свои мысли и чувства по-своему. У нас разные поля. Я пишу о любви, о жизнях обычных людей, пишу многое для детей. Я не пишу о кровавых ужасах и бойнях. Я пишу весьма деликатно. Это другое. Это о войне, но это и о душе.
Тяжелыми для меня были "Добробаты". Там было много моих разделов с военной аналитикой. Но я же пресс-офицер. Я не могу ввиду опыта написать, что горела в танке. Я прошла все пути со своими героями. Я благодарна, что видела все это. Но я искренне и правдиво говорю — я воевала с ними в информационной войне, хоть два года жизни и провела на фронте. Но я никогда не забирала жизнь. Я не живу с этим грузом.
Женская проза это другое. Я где-то посредине. Между женской и военной прозой. Между военными и гражданскими. Между любовью к ближнему и ненавистью к врагу. Я горжусь теми людьми, которые сразу взяли автомат, а потом сели за перо. Но я рада, что свой автомат я использовала только в тире. Наверное, я этим не горжусь. Я просто тихо радуюсь.