Музыка Баха включает иную реальность

12

Мир отметил 336 лет со дня рождения Иоганна Себастьяна Баха. В чем загадка этого композитора? Почему больше трех столетий его музыка собирает полные залы? Нужно ли быть профессионалом, чтобы чувствовать Баха? Мы пообщались с известным органистом, солистом Харьковской областной филармонии Станиславом Калининым.

– Станислав! Что, на ваш взгляд, дал Бах музыкальному миру?
– В истории музыки, музыкантов и любителей музыки Бах – это точка отсчета, главная ось классической музыки, вокруг которой вращается то, что было до него, и то, что было после него. По факту на историческом и энергетическом уровнях Бах – вершина высокого барокко. Он впитал все, чего достигла история европейского барокко, которая длилась полтора столетия. По жанру, направлениям, технике, технологии все, что было накоплено до него, этот композитор сконцентрировал в высшем виде. С другой стороны, тот энергетический заряд, который Бах внес в классическую музыку, стал распространяться на композиторов всех следующих эпох. Мы можем сравнивать с Бахом и то, что было до него в музыке, и то, что было после.

Это другое измерение

– Почему Баха слушают более трех столетий?
– Бах-композитор, как и любой человек, жил абсолютно реальной земной жизнью со своими бытовыми проблемами. Забот у него было немало – и в семье, в частности, в связи со смертью жены и детей, и в творчестве, и на службе в отношениях с начальством.
Баха не могло не печалить и то, что при жизни он был признан как величайший органист-исполнитель и эксперт органа, при этом в композиторском творчестве он такого признания не получил. Тем не менее он – пожалуй, как никто другой из композиторов, живших до и после, – умел писать музыку, которая говорит нам о другой жизни. Его музыка заставляет подняться над земной жизнью. В тот момент, когда мы в нее включаемся, наши повседневные заботы продолжают оставаться для нас важными, но мы включаемся в реальность совершенно другого порядка.
Когда мы приходим на концерт классической музыки, то попадаем в другое измерение – с другими проблемами, другими чувствами. Это переживания, которые помогают лучше проживать то, что случается с нами в повседневности. Здесь мы имеем дело с чистыми звуками, чистыми формами, которые являются основой мироздания. Это касается любой классической музыки, и музыки Баха в большей степени.
– Мне кажется, что я слышу Баха даже в мощной энергетике тяжелого рока – например, у Deep Purple или Metallica. Вы как профессионал видите эту связь?
– Мне кажется, этими стилями музыканты ХХ века, возможно, пытались достигнуть большего эффекта воздействия на психику человека. Те выразительные средства, которые находил Бах, чтобы его произведения впечатляли, могли быть приемлемы и в ХХ веке.
Музыка Баха удивительна. С одной стороны, классика – достаточно интеллектуальное искусство. То, как сочетаются между собой звуки, голоса, их соответствие общеприродным гармоническим основам – это, по идее, то, что можно вычислить. Музыка Баха в большей степени, чем чья-либо другая, математически идеальна и в интеллектуальном плане просто совершенна. Она строится по математическим законам, по которым создано и мироздание. В ней, безусловно, есть отражение мировых пропорций, которое мы можем найти абсолютно во всем.
Но волшебство музыки Баха в том, что даже если ты ничего о ней не знаешь, не хочешь вникать и вообще никогда в жизни не слышал, а просто приходишь, садишься и слушаешь – она воздействует на эмоции совершенно независимо от твоей образованности. Музыка Баха действует на всех уровнях. Это как огромный прекрасный собор в центре города с множеством дверей. Ты можешь зайти в одну дверь путем знаний и рациональности, а можешь зайти в другую – через эмоции, чувства и переживания. Нет разницы, каким путем ты придешь к Баху. Любой путь верен: эта музыка на всех оказывает мощное воздействие, она универсальна.
Немецкий композитор писал для людей, которые вели абсолютно другой образ жизни – с другим темпом, течением времени, другим уровнем материальной обеспеченности. Более чем за три столетия люди изменились значительно. Но музыка говорит о тех вещах, которые в человеке не меняются, независимо от того, носит ли он парик, ходит в камзоле или кожаной куртке.

Каждый инструмент – личность

– Пятый год вы играете на новом органе. Есть ли разница в том, как звучит Бах, если сравнивать прежний инструмент и нынешний?
– Мы не можем сравнивать эти инструменты. Каждый орган – личность. Когда в Успенском соборе 35 лет назад открылся органный зал, для Харькова это был прорыв в органной культуре. Город, в котором появляется орган как концертный инструмент, сразу становится одним из центров европейской культуры.
Харьковчане грустят по тому инструменту, который от нас ушел. Мы его помним и любим. Он дал харьковчанам очень многое, он открыл для Харькова новый мир. Орган, который появился в нашем городе четыре года назад, – инструмент с потрясающими возможностям. Он позволяет слушать музыку в потрясающем звучании. Каждый раз, когда я сажусь играть Баха, для меня он звучит по-разному вне зависимости от инструмента.
– А сколько лет вы играете Баха?
– Практически всю жизнь – с четырех с половиной лет, а на органе исполняю его музыку уже 19 лет.
– Признайтесь: во время исполнения Баха у вас, как и у зрителей, тоже бегают мурашки по коже?
– Бегают. Но не уверен, что они у меня такие же, как у зрителей. Думаю, что у меня свои мурашки. Я много лет назад понял, что есть два композитора, которые действуют на меня совершенно особым образом – Бах и Бетховен. В каком бы я ни был состояния – в растрепанных чувствах или уставшим физически, – когда сажусь играть Бетховена или Баха, у меня мозги становятся на место. Как только погружаешься в этот звуковой мир, все сомнения – правильно это или неправильно, хорошо это или плохо – уходят. Появляются четкая кристальная ясность и понимание, что все должно быть именно так. Каким образом эти два композитора написали такую музыку, что сразу все становится на свои места, вплоть до физического состояния? Не знаю, как у них это получилось.

Органист становится соавтором


– Станислав, зависит ли ваша игра от состояния или настроения?

– Когда возвращаюсь к музыке, которую играл 5–10 лет назад, могу вспомнить, как я играл ее раньше, но она все равно каждый раз создается по-другому. Слушая записи прошлых лет, не могу сказать, играл ли я лучше или хуже. Однако слышу, что делаю это по-другому, потому что я уже другой. И музыки Баха это касается, пожалуй, в большей степени. Он допускает огромное количество разных подходов. И каждый из них может быть верным, но всякий раз музыка раскрывается по-разному и с разных сторон.

– Бах позволяет импровизировать?

– Из всех музыкальных профессий мастерство органиста наиболее близко к импровизационности. Импровизация для органиста – неотъемлемая часть уже хотя бы потому, что все инструменты разные. В нотах и текстах Баха, да и других композиторов, практически нет указаний на то, как музыка должна звучать, в каком тембре исполняться. С одной стороны, есть традиции, знания, которые передавались от учителя к ученику. С другой – каждый органист в чем-то является соавтором композитора. Наше сотворчество в том, чтобы представить, с какими именно красками это должно звучать.
– В этом году филармония дважды отмечает день рождения Иоганна Себастьяна Баха. 21 марта состоялся «Воскресный концерт органной музыки для детей и родителей» ко дню рождения композитора. А 4 апреля концерт пройдет снова.
– День рождения Баха отмечают по одним источникам 21 марта, а по другим – 31-го. В эти дни в филармонии всегда проходят посвященные композитору проекты или программы. В нынешнем году состоялся «Воскресный концерт органной музыки для детей и родителей» – один из проектов филармонии. 21 марта программа была полностью посвящена Баху. Но так как из-за карантинных ограничений мы продаем билеты с учетом 50%-ной заполняемости зала и за неделю до концерта все билеты были проданы, по просьбам зрителей филармония предложила мне повторить.
И это тоже подтверждение того, насколько музыка Баха дорога харьковчанам. Повтор программы состоится 4 апреля. Это еще один повод отметить день рождения великого немецкого композитора для тех, кто не успел сделать это раньше.

В локдаун исчез главный смысл жизни


– К слову, как изменила жизнь музыкантов пандемия?

– Год карантина и новая реальность, в которой мы живем, повлияла на всех музыкантов, и на меня в том числе. Год назад я начал заниматься деятельностью, которой раньше не уделял внимания. Мне это было неинтересно. Я наконец-то начал делать записи музыки, которую исполняю.

– То есть ограничения оказались даже полезны?

– Это была вынужденная мера. У меня, как и у всех музыкантов, я уверен, было состояние на грани сумасшествия. Это можно сравнить с ломкой наркомана: мы привыкли выходить к публике, играть, давать людям то, в чем они нуждаются. В период полного локдауна у всех было состояние, близкое к панике, но для артистов и музыкантов на какой-то период исчез главный смысл жизни. Я создал UouTube-канал и начал выкладывать свои записи. Сейчас у меня выложено сто произведений. Это помогло пережить начало пандемии как в творческом, так и в эмоциональном плане.
Кроме того, время карантина позволило мне также доучить самое крупное, пожалуй, органное сочинение Баха – «Органную мессу». В этот роскошный масштабный цикл входят 27 произведений. Я доучил все 27 частей мессы и просто жажду исполнить этот цикл в концерте. Однако это очень серьезное для Харькова событие, и мне хотелось бы сыграть при абсолютно полном зале. Харьковчане достойны слушать такую музыку в концертном исполнении, а не в записи.
А еще у меня есть мечта, которая, пожалуй, имеется у любого органиста – постичь всего органного Баха. У него около 250 сочинений для органа. Есть музыканты, которые в циклах концертов играли всего органного Баха. Это практически недостижимая мечта, но к ней надо стремиться.
– Интересно, а какие произведения Баха популярны у зрителей? Наверное, всем известные, которые многие используют в качестве рингтона в телефоне?
– Безусловно. Пожалуй, это в первую очередь «Токката и фуга ре минор» для органа. Думаю, Бах удивился бы, если бы узнал, что именно это его сочинение станет таким популярным. Я не уверен, что он понял бы причину данной популярности. Просто «Токкату» в кой-то период часто исполняли и записывали. С подобным явлением сталкивается вся классическая музыка. Нельзя сказать, что это плохо или хорошо. Всегда есть стереотипы, вещи, которые мы воспринимаем по привычке.
Существуют произведения, которые все узнают с первой ноты именно потому, что помнят только первые ноты. «Токкату и фугу» воспринимают по-разному. Многие ее знают и с радостью слушают. А бывает, что человек, услышав первые ноты и получив радость, тут же разочаровывается, потому что после двух первых тактов идет еще восемь минут музыки. Всегда есть часть публики, для которой достаточно сыграть несколько строчек и остановиться. И ничего страшного я в этом не вижу. Зато другие получат радость от всего произведения.
Я всегда пытаюсь выстроить программу так, чтобы сохранить баланс: представить знакомую зрителям музыку и, возможно, еще неизвестную, но точно классную, а значит, она понравится. Если человек получил в зале впечатление от яркой музыки, да к тому же слышит то, что знал раньше, он чувствует себя в полной гармонии.
Среди произведений Баха есть такие, которые требуют большей сосредоточенности, большего проникновения и настроя. А есть огромное количество творений, которые захватывают сразу и держат в напряжении. Особенно много таких примеров в органной музыке.

Это космос

– Теперь орган можно послушать не только в органном зале Харьковской областной филармонии, но и в Харьковском планетарии. Инструмент звучит под звездами и галактиками как сопровождение проекционного шоу на куполе. Расскажите об этом проекте. На чем вы играете в планетарии?
– Это отдельный проект органных концертов в планетарии с 3D-проекцией на купол. Авторы проекта – Eclectic Sound Orchestra в сотрудничестве с харьковским планетарием. Я играю две программы: Interstellar и «Теория большого Баха», которые составлены исключительно из классической музыки. Играю на электронном семплированном органе, который отражает оцифрованное звучание органа в Нотр-Дам-де-Пари (соборе Парижской Богоматери). В этих программах интересная музыка, а кроме того, проекция на купол планетария – совершенно иная атмосфера.
Сейчас искусство во многом идет по пути визуализации. Кому-то это помогает почувствовать состояние музыки, а кого-то отвлекает. Но в планетарии достаточно талантливо подобрана атмосфера, для каждого произведения подготовлен отдельный сюжет. Когда ты находишься под звездным небом и внутри разворачиваются картины, это, на мой взгляд, достаточно интересно и имеет право на существование.

– Бах и космос гармоничны?

– Звуковой мир Баха – это и есть космос.